Сказка про Йожика и Заися

Однажды, когда Йожик был еще маленький, он отмечал свой День Рожденья. Ему только что подарили фотоаппарат и он бродил по лесу, и радовался каждому удачному фотоснимку…
Вдруг из норки выглянул Заись и крикнул Йожику: «Заходи, у нас тут ОТКРЫТО». Но Йожик был так увлечён своим делом, что даже не расслышал Заися…
Спустя годик, день в день, когда Йожик стал старше и мудрее, он вновь оказался перед норкой Заися и услышал, что в норке кто-то с кем-то отчаянно спорит, да еще и хохочет… Он заглянул в норку, да там и остался насовсем….
И теперь Йожик стал совсем мудрым Йожем, разводит спорщиков по углам, в меру хохочет, да еще и вместе с Заисем регулярно и тщательно убирает норку от мусора….

ТУКАНУС
(быль)

Случилась эта история в нелегкие времена, когда для пополнения семейного бюджета приходилось время от времени «бомбить»… Далеко не всегда удавалось получить выгодных пассажиров, поэтому приходилось довольствоваться тем, что Бог пошлёт….
Стоял морозный вечерок, да с ветерком. На обочине, покачиваясь, стояли два простоватых мужичка. Пришлось их пожалеть. Он остановился и спросил, куда им ехать. «Тут,… недалеко, батя», - промолвил один из них. Второй утирал окровавленное лицо. «50 рубликов будет стоить», сказал водитель…«Командир - сказал первый, чуть погодя - мы только рассчитаемся валютой, … нету рублей». Водитель страшно не любил таких седоков, однако, пришлось смириться. Машина проскочила мимо обменного пункта… Мужички заметили, как бы невзначай: «Курс-то подрос!»
Остановились. Мужики протянули купюру: «Вот в евро…». Евро только-только вошло в оборот и водитель, немного покрутив «бумажку в 25 евро»…., убрал ее в карман… «Ну-ну, не много ль тебе будет, при курсе-то в 23 рубля за евро?», зашумели мужики… «Сдачу давай»…
Седой полез в карман, вынул купюру в 500 рэ, и протянул ее мужикам. Отъехав несколько десятков метров, водила принялся разглядывать полученную бумажку, однако в темноте ничего не понял. Спустя пару километров, он всё-таки почуял неладное, остановился под ярким фонарём и вновь стал внимательно изучать «25 евро». На купюре было начертано Банк республики Суринам, 25 гульденов… И нарисована красивая птица – TUKANUS.
Сердце зашлось… Он срочно позвонил своему старшему сыну-бизнесмену и попросил уточнить курс валюты Суринама.. Сын (он же был его сын!) с ухмылкой сообщил, что 1 гульден равен 30 долларам. Сердце в предвкушении крупной добычи зашлось еще раз… Однако через несколько минут пришло жестокое разочарование. Сын перезвонил и сообщил, что сумма в 25 суринамских гульденов соответствует примерно 23 российским копейкам….. «Эх триходесма, ты, триходесма», - заныл внутренний голос.
Впрочем, преуспевающий бизнесмен сквозь смех подбодрил седого отца: «Храни купюру как зеницу ока!. Суринам – золотодобывающая страна, через десять лет этим деньгам цены не будет!»

Послесловие.
Через пару недель он сидел со своим старшим сыном и племянниками и расписывал пулечку… Сидя на прикупе, он в красках живописал означенную историю, а детишки ухахатывались. Когда смех улёгся, один из племянников глубокомысленно произнёс: «Да, уж…. Тук в анус»….

Молебен
или
Седая Триходесма-2

Прошло несколько лет.
За эти годы Шеф направлял его то на одну, то на другую деятельность. Он успел поднатореть в разных сферах производства и торговли, организации и менеджмента. Проклятое последнее слово давалось ему всегда с трудом.
То он ставил ударение не там, где положено, и пожилые люди не пони-мали его, а молоденькие девушки краснели. То три подряд согласных никак не произносились вместе, кадык начинал впадать куда-то вглубь, и он задыхался как астматик.
На сей раз, его должность называлась красивым иностранным словом: топ-менеджер. После первых недель работы ему показалось, что название должно звучать немного иначе – топ-топ-менеджер. Ему приходилось непре-рывно передвигаться от одного кабинета к другому. Как говорится на одной по-пулярной радиоволне: «Слушайте шизгаро-шоу и вы, наконец, узнаете «откуда вылез Брюс Уиллис», «куда Марк шагал» и «чем обивают пороги».
Старое доброе русское словосочетание «бить челом» стало теперь таким родным и близким. Именно этим местом и приходилось интенсивно обивать пороги санитарно-пожарно-земельно-территориальных комитетов и комиссий. Каждое ведомство имело свой распорядок дня и свою неповторимую, ласкаю-щую слух, аббревиатуру: УГПС, ДГМИ, ТОРЗ, АПУ, ЦГСЭН, ГОЧС…
Часы приема во многих конторах совпадали с точностью до минуты и ограничивались всего двумя-тремя в день и не более 2-3 раз в неделю. Вот ведь незадача, а надо поспеть в десяток таких контор.
С благоговением он вспомнил замечательного профессора Фабриканта с его лекциями по квантовой механике. Да-да, именно там он познакомился с принципом неопределенности Гейзенберга, согласно которому элементарная частица может находиться в нескольких местах одновременно. «Вот бы стать, хоть на рабочее время свободным электроном», – помечтал он, сидя в очереди таких же, как и он горемычных топ-топов.
После десятка молниеносных перемещений на своей «золотой»2 тачке от чиновника к чиновнику, он подъехал к некоему пожарному комитету. Усталость уже давала о себе знать, а съеденная три часа назад булочка с ряженкой, была давно забыта. Равнодушный дежурный сообщил ему, что канцелярия уже за-крыта, и обратиться ему теперь не к кому.
«Приходите завтра», - прозвучала заученная фраза.
Назавтра он поставил себе в план обязательное посещение пожарного ведомства. Строго в отведенное время, войдя в приемную, он обнаружил ску-чающего дежурного, который вновь обрадовал его отсутствием работников. А в ответ на вполне законное возмущение, дежурный, виновато отведя глаза, сказал, что все работники внепланово отправились…
…на молебен в Храм Христа Спасителя.
За годы работы под началом своего Шефа, он и сам уверовал в Господа и Спасителя Иисуса Христа. Вера в Бога казалась ему чем-то очень личным.
Но сейчас ему вдруг припомнились далекие времена, когда из ОКБ, в ко-тором он работал, их отправляли на встречу «большого друга СССР, дорогого Менгисту Хайле Мариама» – президента Эфиопии. Они стояли на улице Ди-митрова, нынешней Якиманке, и флажками, розданными в партбюро, приветствовали вождя эфиопов и Генерального секретаря Леонида Ильича.
Ночью приснился сон.
В церкви звонили колокола, народ все прибывал и прибывал. В качестве священника у аналоя стоял негр с лицом, похожим на товарища Менгисту, в белой рясе, но не с Евангелием, а с папкой документов земельного комитета.
Рядом, стоя на коленях, молился дряхлый генсек Брежнев. Полукругом, в форме пожарных, со свечками стояли сотрудники того самого ведомства.
Прямо напротив церкви горел дом, около которого стояло несколько пожарных машин. На земле лежали неразвернутые брандспойты. Все пожар-ные присутствовали на молебне.
Вдруг, кто-то вскрикнул, и перед пробуждением он увидел во сне, что горит его собственный дом. В ужасе, и в холодном поту он проснулся. В комна-те было темно и душно.
Он встал, распахнул окно, подошел к иконе, стоящей у него на книжной полке и, тихо перекрестившись, шепотом произнес:
«Господи, помилуй меня грешного,
Спаси и сохрани страну нашу российскую».

Милая Олечка! Поздравляю с Днем Рождения!
Счастья тебе и любви! И хороших друзей, в числе которых мне находиться почётно!

Триходесма седая

В Москве сильно похолодало. На улицах заметно поубавилось торговцев, а замерзшие прохожие спешили укрыться в теплых вестибюлях метро.
Он отправился на работу позднее, чем обычно. Его с утра заняли беспрерывные телефонные звонки. Надо было согласовать встречи, назначить время переговоров, и что-то еще мучило его.
Проект-менеджер – так называлась его новая должность, азы которой он постигал на практике второй месяц. Нужно было разобраться с уймой вопросов, а он понятия не имел, как эти вопросы даже и сформулировать. Во рту было горько. Так всегда происходило в его жизни, когда возникали новые проблемы, а накатанной дорожки не было.
– Зачем? Зачем я ввязался в это дело? – спрашивал он сам себя.
Впрочем, он, все равно, не мог найти ответа. Надо было решать текущие вопросы. Сегодня ему следовало, во что бы то ни стало, раздобыть стандарты на «Сыпучие». Так его Шеф условно называл крупяные изделия, фасовку которых надлежало организовать в широких масштабах.
Магазин, где можно было найти искомую литературу, находился в центре Москвы, на Донской улице. Недалеко от Калужской площади. Проходя мимо гигантов зданий, построенных здесь в годы решающих и определяющих пятилеток, он вдруг вспомнил, как он шел здесь больше сорока лет назад.
За руку с мамой, в серенькой заячьей шубке… Вокруг были небольшие домишки, встречались деревянные постройки, магазины, какие-то лавки. Калужская площадь была маленькой, уютной, низенькой и никак не походила на нынешнюю. С Донской улицы в те далекие годы отправлялся автобус до поселка, в котором он родился и вырос. В горле защемило. А утренняя горечь, почему-то прошла.
Магазин стандартов, удивительным образом, ютился внутри крутого Шопа, предлагающего всевозможную бытовую заграничную электронику. Он и раньше, когда заходил в сверкающие супер- и мини- маркеты, чувствовал себя неуютно, будто он здесь чужой. Вновь ощутив горечь во рту, он постарался быстро пройти через строй могучих охранников и элегантных молодых Шоповедов.
За поворотом он оказался в затхлом помещении с развешенными по стенам и разложенными повсюду документами. Вид документов и весь интерьер, как бы специально подчеркивали полную противоположность соседнему торговому залу. В нескольких комнатах располагались деловые и не очень приветливые тетеньки, ведающие своим «богатством».
Он, без особого энтузиазма, поискал нужный ему документ. Вот что-то близкое: «Зерновые и продукты их переработки». Полистав документ, он обнаружил любопытные требования к чистоте продукта:
« … не допустимо присутствие сорных… …вредных примесей… …гелиотропа плодоопушенного и триходесмы седой».
Рассеянно глядя на замысловатые термины, он понял, что ему сегодня не успеть вникнуть в формулу чистоты «Сыпучих». До очередной запланированной встречи оставалось 25 минут, а еще надо добраться до места.
Выйдя на морозный воздух и подняв повыше воротник, он поспешил к остановке троллейбуса. Вновь задумавшись о своей злополучной судьбе, он и не заметил, как перешел Ленинский проспект, едва не угодив под грузовик. Тут его слегка подтолкнул какой-то здоровенный детина:
– Что зазевался-то, х _ _ седой?
Он поднял глаза и прямо перед собой увидел двухэтажный родильный дом 1-й Градской больницы, откуда он почти четверть века назад, безумно счастливый, вынес своего сына-первенца и… нынешнего Шефа.
Внезапно вспомнились слова сына, неосторожно брошенные им на днях:
– Мы используем отца там, где от него меньше вреда.
И тут он, со всей отчетливостью осознал, что он-то и есть та самая сорная и вредная примесь – «седая триходесма с опущенным гелиотропом», зачем-то примешанная к сегодняшней бурной жизни.
И когда пришло это понимание, на душе, вдруг, стало легко и

Этот рассказ достоин пера Гоголя, но за отсутствием гения Николая Васильевича придёЦЦа изложить мне самому, как очевидцу...
Рассказ имеет и другое название "Полет шмуля" Жанр - СССР (Супер Страшный Святочный Рассказ /быль/)

Дык вот!
Поздравил, значицца, я своих чатских друзей с наступающим Днем Рождения Кащенко, случившимся аккурат через пару дней после Рождества, и отправился в спальные покои...
Сначала всё было спокойненько. Супруга сквозь дрёму досматривала какой-то триллер, я подобрался под бочок и стал себе мурлыкать. Всё было как всегда. Доложил о чатских и форумных новостях, о новых перестановках в ибиццком правительстве... Едва не получил взашей за интимные подробности...
Как бы между прочим, жена поинтересовалась, что за подозрительный "ЖЖЖЖ "издавал мой мобильник, мирно лежащий рядом на журнальном столике. Проверив все входящие и исходящие, я успокоил благоверную в непричастности аппарата....
Программы закончились, жена стала мерно посапывать, я же продолжал переживать перипетии вечерних форумных страстей....Тем временем, я услышал какие-то странные звуки, исходившие то ли из-под шкафа, то ли наоборот в шкафу. "Это жжжж непроста" - вспомнил я Пуха...
Вдруг жена нервно перевернулась и возмущенно произнесла: "Ну ты дашь мне наконец заснуть?" ...Легкие поглаживания не помогали... Она разъярялась всё сильней: "Мне чудицца, что ты маленький хомячок, который бегает по комнате..."
Я всеми силами постарался забыть чатские и форумные переживания, дабы нервные флюиды не мешали спать любимой.
....Тихо приоткрылась дверь и в комнату вошел Персик... Через некоторое время в углу комнаты началась возня.
Теперь уже сон окончательно покинул и меня, и супругу. Памятуя о том, чей день рождения наступал, мы силились удержацца в рамках разумного. Тем не менее, в воспаленном мозгу возникали картины "от Франкенштейна".
И вдруг я вспомнил. Днем я ездил в ближайший лесопарк и привёз два пакета земли для пересадки сильно вымахавшей дифимбахии. Благо необычная январская погода позволила беспрепятственно ковыряцца у разрушенного пня.

....Пересадка была успешно осуществлена... Но какой же святочный сюрприз я привез ненароком в земле?

Включили свет! Персик скакал вокруг громадного шмеля, пытаясь его укусить. Однако шмелю похоже удалось то же самое проделать с Персиком более удачно.
Подвывающий Персик стал зализывать лапы, а Борисыч, вооружившись удочкой, тщетно пытался загнать в мешок несчастное насекомое, принявшее люстру за весеннее солнышко.
Схватка продолжилась немалое время!
Финал был трагическим для бедного шмеля. Победил, конечно, царь природы...
.............
Ночь после Рождества плавно переходила в святочное утро....
Пора снова в форум...